Новая («идеалистическая») теория динамики численности человека.

После того как появились данные о снижении рождаемости ниже уровня воспроизводства в процветающих в экономическом отношении странах, от инстинкта продолжения рода пришлось отказаться. Встал вопрос, почему вообще люди заводят детей? В нашей демографии, справедливо критикуя инстинкт продолжения рода, заменяют его понятием потребности в детях[1]. В отличие от инстинкта, потребности могут зависеть от принятой человеком системы ценностей, которая передается вместе с культурой и является значительно более хрупким объектом. Различным ролям соответствуют различные системы ценностей. При заданных ценностях возникают и  определенные потребности, в частности, потребность в детях. В современной англосаксонской системе ценностей, ценность детей выводится из потребности в определенности будущего и накоплении социального капитала (Friedman at al, 1994; Astone et al, 1999).

Ближе к действительности, как нам кажется, иная точка зрения, объясняющая падение рождаемости сменой ценностей и установок. А.И. Антонов, В.М. Медков (1996) считают, что кризис семьи вызван заменой семьецентризма эгоцентризмом.

Потребность в детях — главный двигатель репродуктивного поведения. Одновременно потребность в детях — элемент общей системы потребностей личности, элемент, занимающий место на наивысшем уровне иерархии человеческих потребностей среди социальных, таких как потребность в браке, семье, творчестве, самореализации, образовании, свободном времени и т.д. Их концентрированным выражением является потребность в детях. Как социальная потребность высшего уровня, потребность в детях не связана прямо и непосредственно с потребностями низших уровней (органическими и потребностью в самосохранении).

Именно поэтому не существует никаких границ ее ослабления: никакие физиологические механизмы не в состоянии защитить ее от этого (Антонов и Медков, 1996).

Сейчас рождение детей отодвигается на задний план. Дети выступают как препятствие в реализации прав, в которых женщины вполне уравнены с мужчинами в общественной жизни. В современном процветающем обществе люди признают излишним рождение более одного или двух детей (Macura a. MacDonald, 2003).

Ценности современного цивилизованного капиталистического общества (самореализация и т. п.) плохо совмещаются с традиционными ценностями (любовь, самопожертвование и т. п.)[2] необходимыми в семейной жизни. Молодежь реализует ценности, усвоенные родителями и переданные ей в форме перехода к новым жизненным схемам. Семья уступает место сожительству. Эмансипированные женщины реализуют свои «потребности высшего порядка» и сокращают деторождение (Lesthaeghe a. Meekers, 1990).

Синельникова (1992) полагает, что в современных законах восторжествовал принцип приоритетности эгоистических интересов индивидов, которые часто строят свое личное счастье (причем сплошь и рядом мнимое и недолговечное) на несчастье своих покинутых супругов и детей.

Гончаров (2004) видит причины падения рождаемости в закрепленном законами матриархате. Такой же точки зрения придерживаются многие специалисты по проблемам семьи. Например, Солерю расценивает изменения в семейном праве, как смену монопольной власти мужчины в семье на монопольную власть женщины, и приходит к выводу, что за этим последовала сексуальная революция.

Изменения в семейном праве произошли в России после революции, а в большинстве Европейских государств после второй мировой войны и, вероятно, способствовали в какой-то мере современной катастрофе.

Брак теряет смысл. Доступность и эффективность противозачаточных и раннеабортивных средств разрывают связь между деторождением и половой жизнью для женщины, а доступность женщин делает не нужной семью для мужчин (van de Kaa, 1994).

Церковно-общественный форум «Духовно-нравственные основы демографического развития России»,  сходным образом, видит корни постигшей нашу страну демографической катастрофы  в следующем: «… ситуация обусловлена не столько экономическими, но, прежде всего, духовными причинами, связанными с отходом от идеалов святости семейной жизни, чистоты отношений между мужчиной и женщиной, ценности человеческой жизни».

Пожалуй, следует упомянуть еще одну точку зрения на падение рождаемости. Гундаров (2004) видит причины падения рождаемости в духовном состоянии общества и подтверждает свою точку зрения тесной связью отказа от деторождения со смертностью, прежде всего с самоубийствами. В использующихся в данной работе терминах, мы сказали бы, что жизнь в обществе эгоистов вызывает отвращение, которое естественно выражается в самоубийствах и отказе от деторождения. На территории бывшего СССР и стран Варшавского блока произошло скачкообразное падение морали. Людям противно жить в обществе, где верх социальной иерархии занимают взяточники и мошенники, и не хочется в таком обществе иметь детей. Это, конечно, неправильно. Солнце светит по-прежнему, и уныние грех. Вероятно, этот фактор, хотя сейчас и действует, но  переоценивать его не стоит.

Скорость падения суммарной рождаемости после 1991 г. была действительно беспрецедентной на логарифмической шкале, но не слишком отличалось от тенденции наблюдавшейся в течение всего двадцатого века.

Идеалистическая точка зрения пока не получила широкого распространения и заслуживает более подробного рассмотрения, которое последует позже.



Похожие статьи:

Нашли неточность, аошибку в тексте?

Выделите текст и нажмите
Ctrl + Enter и напишите вашу версию текста.
Спасибо.

Мы бесплатно разместим статьи, тексты, книги, публикации

ekologiyastati.ru@gmail.com