Пример изменения ценностной системы.

Все же, нам кажется, в основе упорядочения информации лежит логика дополненная правилами позволяющими оперировать с противоречивой информацией и получать часто, хотя и не всегда, правильные умозаключения. Может быть, истина не совсем безразлична для учителя и телеведущего. Представляется, что тщательное изучение изменения ценностей и запретов человека может вскрыть эту рабочую логику. Системы ценностей меняются медленно. Поэтому мы рассмотрели изменение мнений и вынуждены предполагать, что в основе изменения ценностей лежат сходные механизмы. Во времени меняются авторитет источников, мощности потоков информации от различных источников и набор аргументов, а приемы убеждения остаются без изменения. Имеющаяся информация преобразуется так, чтобы правдоподобие базы знаний было бы максимальным.

Рассмотрим процесс изменения мнений в России.

Государство в XVII в. силой утверждает свое господство над церковью[1]. Именно уступки церковной иерархии этому процессу, а не изменение обрядности, вероятно, вызвали и питают раскол. Петр I и Екатерина II подрывают экономическую мощь церкви. Все же до XVIII в. основу ценностной системы широких слоев русского народа составляет Православие. Конечно, очень не многие приближались к заданному Евангелием идеалу, но подавляющее большинство верило в победу добра над злом и необходимость любить ближнего. Преступность была ниже чем теперь, нравственность - выше. Аборты и разводы происходили крайне редко. Положение постепенно меняется сначала в высших сословиях. «Русские просветители, вслед за французскими, видели себя наследниками Эпикура и Лукреция в решении вопросов о происхождении вселенной, о строении материи, о единстве души и тела, в этике, в учении о возникновении государства, в отрицании божественного промысла, в критике религии и суеверий» (Шахнович,2003).

С точки зрения логики трудно понять, почему античная философия не убеждала на заре христианства, но приобрела убедительность через тысячу лет. В свете  вышеизложенного в этом нет ничего удивительного. Источники светской и духовной информации поменялись местами. Христианские мученики первых веков никак не могли быть заподозрены в корысти. Русские просветители XVIII в. также были искренни и иногда преследовались государством. Мощность потока информации из светских источников непрерывно возрастает. Можно предполагать, что скабрeзный «Кандид» легче находил читателя, чем «Критика практического разума». Лукреций понятней Аристотеля и Лейбница.

Многочисленные французские энциклопедисты и материалисты (Гельвеций, Дидро, Гольбах и другие) убеждали читателя, вслед за саддукеями, в невероятности положения о бессмертии души и, следовательно, в отсутствии воздаяния за праведность и грех. Естественно, эта успокоительная идея находила сторонников.

Фейербах писал: «Неверие образованных людей в бессмертие отличается от мнимой веры в бессмертие еще неиспорченных простых народов только тем, что образованный человек знает, что образ умершего есть только образ, а неразвитый человек видит в нем существо; то есть разница заключается в том, что вообще отличает образованного или зрелого человека от необразованного или находящегося на детской стадии развития человека, а именно в том, что последний персонифицирует безличное, оживляет неживое, в то время как образованный человек различает между лицом и предметом, между живым и неживым». Толстой, хотя и был достаточно образован, через полстолетия писал:

«Оказывается, что та единственная жизнь, которую такой человек чувствует и бережет, — обманчива и невозможна: а жизнь вне его, та, которую он не любит, не чувствует и не знает, — она то и есть единая и настоящая жизнь».

Фейербах видит в человеке только плоть (материю), но не видит души (информации). «Находящийся на детской стадии развития человек» видит и то и другое. Если у вас сломался компьютер, это никак не влияет на операционную систему.

С XIX века пропаганда атеизма привлекает результаты научных исследований материи.

Вначале это «вульгарные» материалисты: Фохт, Бюхнер, Молешотт. Они утверждают: «человек есть то, что он ест». В ХХ в. это диалектические материалисты, претендующие на последнее слово в этом направлении мысли.

Диалектический материализм утверждает, что материя не может быть определена, так как определение - это подведение данного понятия под более общее, а материя - это все, что существует и движется. Движение понимается как любое изменение. Утверждается, что материя первична по отношению к сознанию[2]. У Гегеля заимствованы смелые, но плохо обоснованные гипотезы о характере этих изменений. Эти гипотезы названы законами[3]. Кроме того, имеется ряд постулатов: познаваемость мира, непрерывное развитие (да еще революционное) всего в мире, принцип партийности.

Лосский (1991) считает материалистическую философию «очевидно неполноценной и поверхностной».

Это, безусловно, метафизика в том смысле, что она представляет собой гипотетическую законченную картину мира, которая не только не подтверждена фактами, но и в принципе не может быть проверена. 

Атеисты и материалисты в значительной степени справились со своей задачей – подорвали авторитет церкви. Это факт.

В то же время генетика доказала бессмертие ДНК и, в некотором смысле, первичность информации, которую она несет. Сущность нашей души через добро и зло, которое мы сделали в жизни, явно живет после клинической смерти. Вообще образ нашего смертного «Я» - древняя часть нашего сознания, необходимая для самосохранения, и именно поэтому крайне недостоверная. Этот образ все больше и больше расходится с научной картиной мира.

Нам кажется, что успех атеизма был достигнут с помощью неоправданных ссылок на светскую науку. Авторитет науки в рассматриваемый период возрастал и расширялся.

В действительности зримый успех, очевидный для  неспециалистов, был получен только в сфере опытной науки и не имел прямого отношения ни к богословию, ни к философии.

Философия все же показала, что мы ничего не знаем о сущности вещей и можем придумывать только метафизические системы – субъективный и объективный идеализм, материализм, атеизм и интуитивизм, - т. е. непроверяемые гипотезы.

В школе утверждается, что научная картина мира дает хронологию истории земли не совпадающую с хронологией Ветхого Завета. Это недобросовестная подтасовка. На древнееврейском языке одно слово обозначает понятия и дня и периода. Кроме того, учитель не знакомит детей с физическим и философским пониманием времени, которые, как известно, далеко не просты, не приводит текста «У Господа один день, как тысяча лет и тысяча лет, как один день» (Псал. 89, 5). Такие несложные приемы весьма успешно разрушают веру, вынесенную из семьи (если она была), и создают барьер для приобретения веры в более зрелом возрасте.

Современная теория эволюции и, тем более, школьный дарвинизм пока не может доказать, что случайный мутационный процесс обеспечивает достаточную скорость, для того чтобы объяснить развитие жизни на земле.  Насколько мы знаем, в теории развития языка и связанного с ним мышления также возникла подобная проблема.

Все же, по крайней мере, возможность объяснения развития жизни без привлечения акта творения продемонстрирована и широко использована для убеждения в атеизме. Конечно, можно сказать, что Бог творит мир путем эволюции; вопросы о возникновении или вечном существовании, к примеру, электронов остаются открытыми, но очень немногие интересуются происхождением электронов, а ощущение, что наука обходится без Бога и все объясняет, остается.

Единство органического мира и, в частности, сходство генома обезьяны и человека доказано, но сходство плоти обезьяны и человека было достаточно очевидно и тысячи лет назад. Нет сомнения, что наши предки, и в том числе средневековые схоласты, не понимали Богоподобие в буквальном смысле. Люди всегда прекрасно знали, что плоть человека это не глина. Теория большого взрыва скорее согласуется с книгой Бытия, чем противоречит ей, но она слишком чудесна, чтобы обыватель мог ее ясно  представить.

Ценность ветхозаветной картина мира заключается во внесении в космос смысла, а не в построении хронологии событий, происходящих во вселенной, и не в объяснении возникновения клетки.

Следует отметить, что есть солидные работы, в которых отстаивается точное, а не иносказательное, зашифрованное соответствие Библии известным из антропологии фактам, например (Оллер и Омдал, 2005; Гитт, 2005).

В ХХ в. кончились крахом попытки создать светскую или демократическую мораль. Опыт показал, что человек равнодушен к интересам общества. Перед каждым из нас стоит вопрос: воровать или не воровать, убивать или не убивать? На эти вопросы нет авторитетного ответа вне религии. Наука в данном случае находится в согласии с религией – альтруизм необходим для жизни. Наука не обладает никаким авторитетом в сфере ценностей. Лишенные веры люди решают моральные вопросы исходя из личной, сиюминутной выгоды и примитивного эгоизма.

Современная система ценностей человека явно ущербна. Это отражается в росте различных культов. В современной России зарегистрировано 54 религиозных организации, в том числе языческие (Щипков, 1998).

Только в последнее десятилетие, за которое у нас имеются данные, в мире члены четырех сект («Ветвь Давидова», «Орден солнечного храма»,  «Врата небес», «Движение за восстановление десяти заповедей») совершили массовые самоубийства. Погибло более тысячи человек. 

Другие секты занимаются различными извращениями на половой почве. Даже в глухой деревне под Ростовом Великим вместо странников расхаживают голые кришнаиты и вместо благовеста слышатся их вопли, смех и плачь[4].

Поклонники индуистского бога Шивы-Разрушителя травят зарином своих сограждан в метро.

Большинство культов быстро исчезает, но некоторые  оказываются довольно устойчивыми. Легковерие человека -  сильный аргумент атеизма. Следует только помнить, что в этом отношении человек нисколько не изменился с древнейших времен.

Христианство сейчас представлено многими толками. Явление самоубеждения мешает выработать единое понимание Божественного Откровения. Это, конечно, не способствует возрождению христианского мировоззрения большинства. Вообще грехи церкви (церковь понимается как совокупность верующих), вероятно, основная причина победы атеизма.

Этнография, с нашей точки зрения, показывает, что без веры человек существовать не может[5]. Опыт построения безбожных обществ (национал-социализм, коммунизм, да и демократия) привел в наше время к печальным результатам. Опыт безбожия (секуляризации) явно показывает несовместимость с жизнью.

Эта несовместимость, вероятно, основная причина подъема религиозности в последние три десятка лет, по крайней мере, в России.

Вторую причину мы видим в распространении понимания неспособности науки влиять на ценностную систему, на выбор. Распространение этого понимания пока ограниченно, но должно увеличиться со временем.

Новые аргументы, которые появлялись в ходе развития опытного знания, не могли разрушить веру. Однако школьное образование, искусство и публицистика последовательно выполняли и почти выполнили эту задачу к началу XX в. в ходе конкуренции за внимание и доверие народа. Были бы веские основания полагать, что первая производная процесса изменила знак в этом веке, если бы не появилось радио и телевидение. Хотя средства массовой информации формально нейтральны и предоставляют трибуну Церкви, но на один призыв любить Бога и ближнего приходятся сотни убедительных призывов любить себя и только себя.

Вышеизложенное открывает программу трудных, но необходимых исследований. Сейчас демографы говорят, что люди не родят детей, потому что не хотят родить. Почему они не хотят - можно исследовать, если количественно выразить убедительность информации, пропагандирующей различные ценности, связать пропаганду с фактическим поведением и выявить модель, которая наилучшим образом согласуется с фактами. Демонстрационная модель такого рода используется для прогноза рождаемости в четвертой главе. Однако основная задача подобных моделей - количественное исследование динамики ценностной системы.

Распространение атеизма произошло в результате ошибочного отнесения по аналогии бесспорного положения о прогрессе опытной науки на область морали

[1] Это косвенно указывает на ослабление веры.

[2] Т.е. утверждается, что материя первична по отношению к материи.

[3] В какой-то мере эти гипотезы приложимы к развитию мысли. Кое-что об устройстве и изменении физического мира говорит физика, но ничего похожего она не говорит.

[4] Мы избегаем высказывать свое мнение, но здесь сделаем исключение. Святое Писание прочитывается разными людьми по-разному. Нам кажется, что прочтение его основателями сект обычно страдает односторонностью. Мы думаем, что Православие представляет лучший вариант, во всяком случае, для русского человека. Вера каждого человека отличается как по силе, так и по содержанию, и нет нужды каждому на этом основании считать только свою веру правильной, а окружающих еретиками. В Евангелии достаточно ясно сказано, что следует поступать наоборот и заниматься бревном в своем глазу, а не судить других. «Верую, Господи! Помоги моему неверию!» (Мр. XI, 24).

[5] У китайцев, насколько можно понять, роль Бога выполняет Небо. А волю неба передают людям канонизированные древние мудрецы.



Похожие статьи:

Нашли неточность, аошибку в тексте?

Выделите текст и нажмите
Ctrl + Enter и напишите вашу версию текста.
Спасибо.

Мы бесплатно разместим статьи, тексты, книги, публикации

ekologiyastati.ru@gmail.com